* * *

     …и в забытьи присел
на край скамьи, затем облокотился
на спинку, до кудрявой головы
одной рукой дотронулся, другую
небрежно уронил поверх литых
чугунных завитушек, на мгновенье
застыл среди цветущих лип. Вокруг
плескались крики, майки, фотовспышки,
мобильники, цветы, лотки с водой —
всё, как положено; и к постаменту
тропа вела, туда, где чёрный край
был стёрт до ослепительного блеска
начищенной монеты. А поэт
всё в этой же непринуждённой позе
задумчиво смотрел, как перед ним,
спеша, резвясь, безумствуя, играет
младая жизнь.