Глава 18. Вода во облацех

— Эй, кобыла, бога забыла?..
— Ты её хлясь, а она тебе — слазь…
— Николашу — в отставку? Шило на мыло…
— Всех бы князей да в окопную грязь…
— Умоляем переменить решение…
— Служил сто лет, а нажил сто бед…
— Положение с каждым днём напряжённее…
— Ваше Величество, весь кабинет…

Испытание ждёт. Обрести Божий промысел в деле
обороны Отечества должно при нём…
— Господа министры, я выслушал всё, что вы мне имели
сказать и стою на своём.

— Царь с Егорием, а царица с Григорием…
— Сам-то зачем сам на войну пошёл?..
— Счастье в короне свалилось на горе нам…
— Сыпняка бы отведал, и то хорошо…

силушки набраться хотца
у народа-богоносца

ну ступай себе ступай
змея поборать за рай

боженьку помолим заново
ох устал я от сазонова
надоел одне печали

— Министр иностранных дел отставлен!..

— Да что позволяет себе этот Гришка…
— Григорий Ефимыч — большая шишка…

— Знамо, чего у него большое…
— Членом добил, что не смог башкою…

— Множится гнусность. Понять пора бы…
— Дело известное. Наперво — баба…

— Полковник, мне совестно вам признаться,
но личный состав полон слухов о «старце»…

— Полковник, не должно бы нам хорониться,
ведь в каждом окопе позорят царицу…

— От изумления в ум не приду…
— Утопил бы собственноручно в пруду…

— Князя Львова не раз у начальника штаба…
— Что вы хотите, на то и земгор…
— Депутацию Думы спровадить пора бы…
— Ставка не место для споров и ссор…

— Генерал Алексеев у императрицы
много очков потерял с тех пор…
— Ещё бы! Решительно возмутиться
приездом Распутина — приговор…

— Всем сестрам по серьгам
и всем старцам по ставцам…
— Хуже некуда. Самое время нам
нынче же и попытаться…

———————————————————

— Побриться бы! Надушены порохом…
— Кёльнская водочка от Бельвю…
— Новобранец дрянной, вор и хам…
— Сторонись, душа, оболью!..
— Как водичка? Знамо, тепло уже…
— Вшей поморим стынью-то ключевой…
— Полез по горло — так лезь и по уши!..
— Обтерпишься — и в аду ничего…

С гиканьем, уханьем, хохотом, воем
штабс-офицеры, трусы, герои —
белое месиво — годен, здоров, —
плещется полк. В мутные от усталости воды
разноголосицей входят народы
и река выходит из берегов.

Удаль овечья, стать молодечья.
На два Георгия три увечья.
Ротный красавец — усат, бестолков —
каждого на слабо берёт. Вся дивизия скоро
к дальнему берегу плывёт ради спора,
и в глазах рябит от голов.

Полюдье — как паводок. Прочь заточенье
окопное! Всех подхватывает теченье
дней смертоносных… Вдруг багров
лист реки под огнём наступающего заката —
не видят, смеются, плывут солдаты —
вылавливать бы, да нет багров.

Что за река? Отдаляется берег
с каждым гребком! Отчаянье зверя
затравленного — вой ведьм или вдов! —
скопом набрасываются… вяжут руки… за шею
тянут… водой захлебнуться в траншее…
тонем… рассвет… в поту крысолов…

— Еропланы — к атаке. Вон, видишь, повисли…
— Нет ни этого берега, ни того берега…
— Кто-то лёг подо Лодзью, другие на Висле…
— Один со всей роты, молитвой да сберегом…
— Вместо мяса селёдку жрать по неделе…
— Не обстрелян ещё курей на дворе пасти…
— Зная, что тело подобно скудели…
— Превратив эту мысль в подобие крепости…
— Чечевица — не гречка! Считай, задаром…
— Хлеб урезали вдвое наперво, а за ним?..
— Пусть он теперь нападает на Мару…
— Свободным и ни к чему не привязанным…
— Из костей сооружена домовина…
— Плотью и кровью оштукатурена…
— Мёртвый калеченому не завидуй…
— Бредит уже. Или сбрендил. Закурим-ка…

По третьему году бомбят и палят.
По третьему году пустеют поля.

Трупами, как мешками, в три яруса
бруствер обложен, чтоб не состарился.

От смрадного духа старухи с косой
язык развязался на передовой.

Всё провалилось в Ашшур и Ниневию,
и закипает остервенение.

Нализываются и пируют за наш
грош, а чуть пикни — секут?! Шабаш!

Выступает сквозь морось фигура. Неладное
надвигается. Берут за локоть
все исполненные чрезвычайных мер
механизмы лица под ранними складками
из хорошо подогнанных блоков,
как токарный станок — или револьвер.

— Война в интересах империализма…
— Кадеты жиреют, а нас — на убой…

Пока ещё шёпот: не разобрались мы,
пока ещё не идём за тобой…

— Прихвостней царских пора по шапке…
— Неча терять, окромя цепей…

Пока ещё всё непонятно и шатко,
пока ещё крестимся у церквей…

— Смерть-матушка всему начальница…
— На крови-то выхлопотавши чин…
— Всё великое в мире случается
от ничтожных причин…

В ангельских сферах глухо и голо.
    Голод.
В сёлах заснеженных ни обола.
    Голод.
В землю младенцев из-под подола.
    Голод.

— Царю и буржуям — один разговор!
…когда растёт порок и раздор…
— Винтовку за плечи, да и в самоволку!
…когда рушится чувство долга…
— Повыколотим из их шкуры блох!
…тогда — возрождается Бог.

Далее     Назад     К оглавлению