Глава 19. Накануне

— Тень от праведника на злодее…
— Погляди, громадный какой…
— Виданная ли у князя затея…
— Неужели свалим? Постой…

На колени стало и бьёт челом
перед митрой, погоном, кителем.
Не до личности. В царстве вотчинном
всё бесправно и унизительно.

С уложением о наказаниях,
с мёдом и ненавистью лакейства,
с патриотизмом кнута и казармы,
с оказией одобряемой мести –
нехотя берутся и оробело,
оборачиваются до поры,
но на удивление спорится дело
под веревки и топоры.

— Эй, накидывайте на шею…
— Только под руку не влезай…
— К чёрту каменную ворожею…
— Запалю всё, да и в леса…

Всё — черта мировой осёдлости.
Всё — молитва и послушание.
Под пятой древнерусской подлости
бабы, нищие, каторжане.

Цепь юродства и глас пророческий,
недозрелое и глухое жито…
…с искорёженной жаждой творчества,
искрой Божьей, опять убитой…
На обрыве огни, плеск от тела литого,
и, пристанища не находя,
плывёт по Днепру до сих пор ли, тонет
идол Перуна, памятник ли вождя.

———————————————————

Пылкой юностью — вновь собраться бы
на скамье студенчества. Но дано
расточиться по землям и панибратскими
лечь могилами заодно.

Блик от люстры играет на кафеле
у печи. Год от года пустеющий класс
университета спускается к кафедре
амфитеатром горящих глаз.

— Податься куды, даже ежели выучить…
— Глянь на историка: не лицо – молоко…
— Худо приходится месье Риничу…
— По нонешним ценам всем нелегко…

— …долго ли сеять смертополосицу и шрапнели сечь
жатву? Что не совпало в нас? Что не смогли сберечь
и дезертируем толпами от непонятной воли?
Что за наука, боже, с кровью такою преподана?
В чём виноваты последние времена?
Через какое безмолвие рваться воплю?

— Руки и дух коченеют в бездействии…
— С османами тут исторический спор…
— В бреднях славянофильства не тесно вам?..
— Окститесь! Где мы, где Босфор!..

— …дом разрушается в ослеплении, но к чему
мирные руки прикладывать, что за тьму
мерить глазами – пока не бомбы ещё, а птицы
свистят за окном, вонзаются в раненый закат
окрест заблудшего человечества, пока трикрат
не пришлось ещё, как ныне нам, поплатиться…

— Промеж сохи да бороны не схоронишься…
— Захватят проливы — вдвойне голодай…
— Эй, толстопузый, жуй травы и корни сам…
— Карточку в зубы — и сразу в рай…

— …неисчислимы бедствия — глад и мор,
посох железный и атомный пепел. С библейских пор
смутное время находит себе добычу,
но умываются смертью народы — и в новый путь
руслом иным, и брезжит ли кто-нибудь
новым вождём, старых ли бед накличет…

— Гарнизон Петрограда отправить бы в армию…
— Триста тысяч штыков потребуют хлеб…
— Запрет солдатам ездить трамваями
столь же опасен, сколь и нелеп…

— …флаг поднимает ли, руку ли, скипетр — как своё
избранничество, но сам лишь орудие. Остриё
всё того же марионеточного движения, точно
по какому-то плану. Министр или генерал
скромным слугой этой силы победу свою узнал,
а возвеличился — тут же теряет счастливую точку.

———————————————————

— Любезный, бутылочку Chant de Fleur-а…
— К расстегайчикам клюквенного пирога…
— Необходимость перемены шофёра…
— Тёмные силы работают на врага!..
— Только ответственное министерство…
— Глупость — или измена? Сказать нелегко!..
— Справедливо, господа, хоть и дерзко…
— Браво! Мирабо — а не Милюков!..

— Без благословения старца теперь не ахнуть,
ручку целовать да свечечку зажигать…
— Где это видано, чтоб церковные иерархи
пресмыкались у ног пьяного мужика?

Не случайно, не случайно
тайна созвучна с Каином,
а с мужицкого пророка —
что оброка, что порока.

матушка молился истово
Протопопова министром
знамо Божий человек
будет нам служить вовек

— Три жизни у суки, насилу добили…
— Клюнул на бабу-таки! За дело…
— Яд хлысту нипочем, не врут…
…из великокняжеского автомобиля
летит изуродованное тело
в сизую утреннюю Неву.

а убьют меня то знаю
суд Господень промышляю
срежет дьявольская сила
и порушится Россия

— Готов! Неужели? Властям разобраться ли…
— Юсупову слава! По первой поре…
— Дмитрий Павлович! Позвольте овацию…
— Александру ждут уже в монастыре…
— Пожалеем игуменью, с её-то нервами…
— Тобольскому игу конец! Ура-а!..
— Не припомнить ли теперь Павла Первого…
— Династии ради… тихо-мирно… убрать…

— Зреет измена… по-родственному позвольте… как можно
не предпринимать ничего?
— С императрицею мы пребываем в руце Божией,
и да будет воля его.

— Фракционным прениям наперво идти…
— Фигура монарха должна быть устранена!..
— Что вы под этим подразумеваете?..
— Объяснитесь, Керéнский! Идёт война…
— То же, что Брут в отношении Цезаря!..
— Для верности пострелять бы в народ…
— Престолонаследие — не процессия…
— Всего лишь дворцовый переворот…

— Беспорядки готовятся, ваше величество!.. гласность придали…
требуется законный арест…
— Я на свет появился в день Иова многострадального
и приемлю свой крест.

Далее     Назад     К оглавлению