Глава 21. Междуцарствие

«Срочные новости! В дни великой борьбы с врагом
ныне угодно Всевышнему испытать Родину на глухом
поприще смуты. Утверждая благо отечества в том,
чтобы соединиться и с последним усилием борца
довести войну до скорого и победного конца,
по долгу совести мы почитаем отречься от титула и венца.

В согласии с Думой слагаем теперь верховную власть
к законодательным учреждениям. Заповедуем не впасть
в грех и раздор, брату нашему помогать и свою часть
всем исправно внести в единство народа, переполох
умиротворить, дать государству время на новый вдох,
и да поможет бедной России Господь Бог».

— В три дня слинять! Дольше с брошенной
женой объясняются! Так полеветь!
— Без царя на престоле оченно можно бы,
труднее без царя в голове…

— Отречение в пользу… тихо! внимание!..
— Позвольте, позвольте же договорить!..
— Эй ты, шляпа! Кончай дипломатию!..
— Не надо царя! Мы сами цари!..

— А кто выбрал Временное правительство?..
— Отвечайте, господин Милюков…
— Из депутата в министра-то вылезти…
— Нас выбрала революция! — Ого-го!

— Оружие и продовольствие про запас нести…
— Извольте пожаловать в кабинет…
— Каковы гарантии моей безопасности?
— Михаил Александрович, гарантий нет.

— В эпицентре бунта и произвола…
— В таком случае я отказываюсь от престола.

Торжествующий Керенский в чужом кителе.
Рукопожатие при расставании.
— Господа, вы ведёте Россию к гибели,
я не последую за вами.

Бронеавтомобили летят на убой.
Лязганье пулемётных лент.
Кровь на колоннаде. Конвой
мартовских ид. Верней — календ.

Красный бант — на княжеских-то грудях.
Не демонстрация — куча мала.
Пена от крика. Во всех церквях
лупят колокола.

— Пришло время за руки всем нам браться!
— Господа, начинается эра братства!

— Мастеровые! Солдаты! Дамы!
— Посчитаемся мы ещё с господами…

— Дым? Откуда? Всё так красиво!..
— Громят полицейские архивы…

Белыми чайками кружат доносы,
протоколы, свидетельства — над купоросом
Фемиды, охваченные огнём
вседозволенности с беспамятством, и помалу
опускаются к набережной канала
обугленным вороньём.

Под ударом приклада гремит об углы
бронза гербов. Шинели — в рост.
Сорванные двуглавые орлы
выпадают из гнёзд.

Городовых между львами Невы
рвут на части машинами. Рёв трибун. Тормоза.
От весенней сияющей синевы
неба — ломит глаза.

———————————————————

На скамье, на тумбе, на куче снега
косноязычен и убедителен
кашель и крик, нисходящий с неба
к благоговейному торжищу митинга.

Шапку роняет новый оратор —
о земле и о мире — теряя силы,
напрягая голос, ведёт оратай
до сих пор молчащую Россию.

Всё учится говорить или слушать,
ежели сызмальства горе мыкать.
Парфюму и фраку страшней и лучше
видно завшивленных и немытых.

Как уживаются, как до жути
друг над дружкой, особо с голоду,
два этих мира жестоко шутят,
веком боярским ещё расколоты.

— Свобода — распивочно и на вынос…
— И то верно, пьян с поведением…
— Эдак орать, не нужен и клирос…
— Это теперича разве деньги…
— Ваше благоутробие набить, и ладно…
— Точит лясы да балясы затвор…
— Имею право — так, значит, бесплатно!..
— Воля — и конченный разговор!..

Гуляет губерния, пьёт городами
мал-мала и старым-стара…

— Ни дня не сидели, не голодали
болтуны, адвокаты, профессора…

В два дня за депутатскими спорами
начерно взято, насмерть одето
общинное и соборное
слово и дело: советы.

— Не столковаться нам с рохлями теми, но
пролетариат ещё не готов…
— Хорошо, пусть поправят до времени
под надзором наших штыков…

— Дадим опомниться, и царская армия
растопчет революцию всё равно…
— Средство действенное и элементарное
самими массами нам вручено…

«Совет солдатских и рабочих депутатов постановил
дисциплину — в строю, но вне строя пустить в распыл
отдание чести и титулование. Фронт и тыл
устанавливаются отныне равными в правах.
Провести избрание войсковых комитетов во всех частях
от нижних чинов — и сегодня же, на совесть и страх.

Гвардия, действующая армия, артиллерия, флот
пусть определяет по одному представителю от рот
и отправляет завтра к Таврическому дворцу. Наоборот,
приказы военной комиссии Государственной думы не исполнять,
если они противны постановлениям совета. Охранять
всякого рода оружие от выдачи офицерам. Печать».

Локти кусать с шевронами — не пора ли
царским советникам или глотать аршин?
Если бы два дня назад генералы знали
о приказе номер один…

— Бедная армия… Не поздоровится
фуражке с погонами — за всё отплатят…
— Да уж, пошла избушка по горнице,
сени по полатям…

Далее     Назад     К оглавлению